На листе бумаги, немного помятом по краям, оживает Красная Площадь. Не та, строгая и величественная, которую мы привыкли видеть на фотографиях, а совсем другая – детская, искренняя и полная волшебства.
На листе бумаги, немного помятом по краям, оживает Красная Площадь. Не та, строгая и величественная, которую мы привыкли видеть на фотографиях, а совсем другая – детская, искренняя и полная волшебства.